Метки

, ,

Каждые десять лет волшебник по имени Дракон забирает в свою башню одну семнадцатилетнюю девушку из оберегаемой им долины. Это не кажется жителям особенно высокой ценой, ведь по истечении десятилетия девушки возвращаются, живыми, невредимыми, образованными и с сумкой денег, и Дракон защищает долину вместе со всем остальным королевством от черного влияния злобного Леса, заражающего всех, кого оно коснется. На этот раз неожиданно для всех волшебник выбрал невезучую Агнишку и потом начал учить ее колдовать.

Этот пост скорее всего будет недлинный, потому что это не особенно сложная книга (что не означает, что она неглубокая). Словосочетание «сказка для взрослых» для некоторых может звучать ужасающе, но я не могу придумать описания лучше: в книге есть добрые волшебники, благородные рыцари и борьба с Силами Тьмы, но волшебники варьируются от ворчливых мизантропов до самовлюбленных эгоистов, некоторые «благородные» рыцари оказываются абсолютными мудаками, которых стоит пнуть в лицо пару раз (иногда автора некомфортно заносит в джорджмартиновость), а победа на Силами Тьмы обходится недешево. Uprooted находится приблизительно в той же в позиции, что и прошлогодний финалист The Goblin Emperor в плане душевности и чистых эмоций, но подходит к ним с противоположной стороны. Это, наверно, моя главная рекомендация: теплая и мягкая книга, которая может два-три раза врезать читателю под дых, но неизбежно обнимает и укутывает.

Две отдельные мысли:

1) Мне нравится, что Наоми Новик делает с тоном в начале. Первые главы общения Агнишки с Драконом могут показаться опытному читателю комичными, потому что он лучше всех персонажей понимает, что именно там происходит. А потом вдруг происходит довольно жуткое событие, которое выглядит очень резким тональным сдвигом и «well, that escalated quickly». Но я немного подумал и понял, что на самом деле все это время главная героиня провела в серьезном стрессе, и с ее точки зрения эти главы были довольно мрачными. Это важное напоминание про разницу положения читателя и персонажа да и, если позволите, у людей в целом.

(Спонсором этого абзаца является постоянно жужжащее в голове «Даже не пытайся воткнуть слово «привилегия», ты не сможешь сделать это не криво».)

2) Фольклорность! У меня нет другого слова, но текстовый редактор вот это не считает ошибкой, так что пусть будет. У сеттинга есть довольно милый налет славянского/восточноевропейского фольклора, который слегка напоминает мир «Ведьмака». Много славянских имен собственных в чистом и искаженном виде (мне кажется, что многие пытаются казаться польскими, но сложно сказать насколько удачно): я никогда не видел, чтобы Бабу Ягу называли «Jaga», так что в этом плане есть новые и бодрящие ощущения.

Эпизодический персонаж с моим именем выжил, я одобряю эту ненамеренную взятку.

P.S.: Специально не пишу про романтические отношения в книге. Они… сложные. Сложнее, чем я могу обсуждать. Интересные и эмоциональные, и есть как вещи, которые мне нравятся (большинство), так и те, которые мне не нравятся, но я не готов распутывать культурный багаж в моих трактовках.

Реклама