Метки

, ,

Интернет утверждает, что Тад Уильямс — Важное Имя а англоязычном фэнтези и повлиял на кучу ваших любимых писателей. Если что, я готов признать себя виновным только наполовину в том, что впервые узнал о нем в этом году, потому что у англоязычного фэнтези слишком много патриархов. Это проблема, и с ней нужно что-то делать. Либо при помощи растягивания времени, либо зачистки списка патриархов.

Гхм, прошу прощения, немного отвлекся. Об Уильямсе я узнал, потому что он решил вернуться в мир своей мега-влиятельной трилогии «Memory, Sorrow, and Thorn» 88-го—93-го годов, и для начала написал небольшой роман в качестве мостика к новому циклу. Существует мнение, что мне нужно читать больше эпического фэнтези, и люди очень громко радовались книге, и в прохладную погоду (тогда был январь, кажется) я слишком легко заражаюсь энтузиазмом, и вот мы здесь.

Итак, у нас тут закончилась долгая и кровопролитная война между людьми и норнами (фактически — «снежные эльфы»), и теперь остатки норнов отступают в сердце своих земель, преследуемые человеческой армией, потому что голодающие эльфы по пути грабят и убивают «примитивных смертных». Ситуация описывается с точки зрения трех персонажей: человеческий полководец герцог Исгримнар, человек-солдат Порто и эльф Вийеки, протеже верховного мастера касты Строителей.

Если предыдущий абзац тонально выглядит страннее чем обычно, то дело в том, что книга — настолько банальный представитель гримдарка про ужасы войны, что Джордж Мартин мог бы написать ее буквально во сне (вы читали «Танец с драконами», вы можете представить). Во-первых, читателю быстро сообщают, что эта война из тех, где обе стороны видят противников исключительно в виде «они не такие как мы» и постоянно напоминают себе о вражеских преступлениях, за которые нужно отомстить, так что хороших парней здесь нет. Вам может показаться, что эльфы ведут по плохости, потому что они не стесняются использовать магическое оружие массового разрушения, но человеческие солдаты с легкостью догоняют их по кровожадности. Главные герои, к счастью, не склонны к обещаниям убивать и насиловать, но они окружены менее тонкими натурами (если за год при мне в фикшене никто не мечтает неуклюже об изнасиловании вражеской королевы, то это уже неплохой год).

Во-вторых, все местные боевые действия не особенно интересные, даже с учетом гримдарка про ужасы войны (я понимаю, что «война не должна быть интересная», но еще читателю нужен повод не закрыть книгу). В романе происходит либо осада одной из трех норнских крепостей (голод, тлен и безысходность), либо кульминационная вспышка брутального насилия, либо преследование норнов сквозь снега к следующей осаде (снова голод, тлен и безысходность). Еще пару раз эльфы выкатывают страшную магию, чтобы не казаться совсем ослабшими. Депрессивность и усталость от всего настолько правят текстом с самого начала, что у автора просто нет места на создание нормальных отношений, из которых потом можно будет выжимать эмоции (кроме Персонажа, От Смерти Которого Вам Должно Быть Грустно, в которого он максимально вложился). Оказывается, что кого-то война совсем сломала психологически? Это очень печально, но это всего лишь его вторая сцена, и книга уже закончилась, пока.

Гримдарк лучше всего работает на контрасте с оптимизмом и светлыми чертами человеческой натуры, которых в этом жанре, естественно, не хватает для победы. В этой книге хоть сколько-нибудь светлых моментов в лучшем случае два, и один из них в конце, почти все остальное время проходит под одинаковым давлением.

И сколько людей вообще у герцога Исгримнара? Потому что он начинает с гарнизоном для пустого форта на границе, потом получает подкрепление (но не слишком много, они ведь далековато от цивилизации), а в районе второй осады количество солдат прыгает в «буквально бесконечные», и они спокойно могут обложить столицу норнов.

(Из того, что я читал, лучшим гримдарком про ужасы войны является «The Heroes» Джо Аберкромби. Аберкромби хорошо знает, где нужно пошутить, какие персонажи работают в качестве точек зрения, и чем отличаются разные типы безысходности («сидение под дождем в окопах» и «осознание бессмысленности всего происходящего» должны бить в душу по-разному).)

Я видел много комплиментов в адрес того, как книга написана. Может, она и правда содержит поэтический стиль и играет на струнах души, и у меня просто иммунитет к традиционному пост-толкиеновскому фэнтезийному тексту. Это очень вероятно, ничего не могу сказать по этому поводу. Но я хочу поделиться с вами одной запомнившейся мне сценой, которая изо всех пытается быть эпической фэнтези-мелодрамой, но получается, по-моему, что-то вроде «anime AF»:

Внимательный читатель может заметить кое-что странное в именах собственных у норнов в этой сцене: они выглядят заметно «по-японски». В целом культура норнов в этом томе показана довольно немного, потому что война, но после имен сложно не заметить другие подобные «эстетические решения». Поведение и общение норнов между собой (наставник протагониста-эльфа — настолько стереотипный пожилой мудрый японец, насколько это возможно без скатывания в комедию). Использование именных суффиксов. То, что высокопоставленные норны одеваются в просторные разноцветные «robes» и предпочитают длинные волосы. Склонность к консерватизму и изоляционизму. И читателю почему-то как минимум два раза сообщают, что белые люди не различают лица норнов. Все это присыпано стандартной фэнтезийной ситуацией эльфов вида «мистический и непонятный простым смертным народ», и результат получается довольно паршивый.

Человеки тоже срисованы реально существующей культуры (совершенно очевидные скандинавы с псевдо-христианством), но они не мистические и в целом стандартные неинтересные бородатые мужики в этой книге.

Кстати! Женщин в более-менее заметных ролях в The Heart of What Was Lost всего три: Мистическая Экспозиция Почти Без Характера, Психопат-Убийца и Надоедливая Жена. Все трое — эльфы, не пересекаются, у первой и третьей не больше чем по пять сцен. Это тоже очень хорошее положение.

Под конец попытаюсь включить немного объективности для переживших вот эту мою стену ворчаний. Вполне вероятно, что я местами перегибаю палку, и эта книга — сильный образец фэнтези тридцатилетней давности. Если вам до сих пор нравится стиль и приемы того времени, то вам, возможно, стоит попробовать новую трилогию Уильямса.

С другой стороны тридцать лет — очень много времени, и фантастическая литература все-таки изменилась за эти годы.

P.S.: Я немного полистал отзывы на самую первую книгу на Гудридс (искал информацию про потенциальных эльфов-японцев. Ничего не нашел), и больше всего меня впечатлил рассказ о том, что в определенный момент протагонист там прячет кота за пазухой (чтобы вынести его из неудобной ситуации), и после этого кот больше не упоминается. Теперь я уже пять дней в постоянном состоянии волнения о бедном животном, высылайте помощь.

Реклама